Несмотря на развод, со своей первой женой - Морин Кокс, Ринго поддерживал с ней дружеские отношения. Говорили даже, что Старр так и не разлюбил мать своих детей.

Когда В апреле 1994 года Морин почувствовала резкое ухудшение здоровья. Диагноз был неутешителен - у нее обнаружили опасную разновидность лейкемии.Последние дни жизни Морин, Ринго был рядом с ней, пытаясь ее поддержать.Был он рядом с ней и в последние часы ее жизни.Она скончалась 30 декабря 1994 года.

Ринго был просто раздавлен смертью своей первой супруги; по рассказам его знакомых, Морин буквально забрала с собой часть его души.

Когда образовывалась группа Рори Сторма "The Hurricanes "(в которой играл Ринго до того, как попал в "The Beatles"), Рори раздал участникам своей группы глупые сценические прозвища. Ковбойские фильмы и телесериалы были в то время очень популярны, и Сторм просто-таки бредил Диким Западом. Соответственно, он дал участникам имена из разных вестернов. Чтобы не получить от Рори какого-нибудь дурацкого прозвища, Ричи предложил называть себя Рингз, а потом Ринго Старр. У него была на то своя причина: по старой "теддибойской" привычке он носил на каждой руке по несколько колец ( ring (англ.) - кольцо ). Когда к имени Ринго прибавилась слегка измененная фамилия Старр, Ринго сказал : "Всё вместе это звучит прикольно. Я решил, что псевдоним Старр очень хорошо мне подходит; он имел для меня особый смысл, и мне это нравилось. В общем, с тех пор так меня все и зовут".

Ринго Старр: О сексе я узнал очень рано. Дважды девчонки жаловались матерям, что я стаскивал с них трусики, смотрел на них и трогал. В то время мне было восемь лет. Мы все были детьми, мы только смотрели и трогали, и это было естественно, мы взрослели. Это было чистой физиологией. У нас был друг, сестру которого щупали мы все. Больше мы ничего не делали, только смотрели, трогали и смеялись. 

Девственности я лишился в Сефтон-парке, лет в шестнадцать. Все было как-то странно: я и мой друг с двумя девушками лежим на траве, возле ярмарочной площади; льется музыка, толпы людей, а мы лежим в траве и слушаем "Призрачных всадников в небе" Фрэнки Лейна! И это было по-настоящему здорово. В том возрасте стоит начать - и останавливаться уже не хочется. Долгое время я не мог думать ни о чем другом.

Ринго Старр: Когда я попал в больницу во второй раз, там работали монахиня сестра Кларк и медсестра Эджингтон. В тринадцать-четырнадцать лет у меня начался период полового созревания, и, когда медсестры целовали нас перед сном, это по-настоящему волновало: "Не поцелуете меня на ночь?" - и многие из них по-настоящему целовали меня. Все они были еще молоды (во всяком случае, не стары), им было лет по восемнадцать-двадцать. Но монахинь мы никогда не просили поцеловать нас. 

Большую палату разделяла перегородка, в одной половине помещались девочки, в другой - мальчики. Между нами часто вспыхивала бурная страсть. По ночам мы пробирались в палату для девочек и надолго оставались там. Я проводил в той палате многие часы, стараясь потрогать чью-нибудь грудь. Ну а поскольку все мы были больны туберкулезом, то бациллы передавались друг другу с лёгкостью. У нас появлялись подружки, но ненадолго: когда кому-нибудь становилось лучше, его сразу увозили из города. Так мы взрослели, и взрослели мы очень медленно. Мы ходили в кино и, обнимая девушек, норовили запустить руку пониже спины.

Ринго Старр: "Я всегда хотел писать песни, как остальные, и я пытался, но у меня ничего не получалось. Я могу написать нормальные слова, но всякий раз, когда дело доходит до мелодии, я показываю ее остальным, и они всегда говорят: "Да, что-то типа...". И когда они отмечают недостатки, я понимаю, что они имели ввиду. Но все же один раз я был указан в авторах – в песне "What Goes On"."